Мрачная средневековая крепость-тюрьма Бастилия, возвышавшаяся над восточной частью Парижа, долгие столетия была символом королевского произвола. В её подземельях, по слухам, томились жертвы монархии, а сама мысль о застенках вселяла ужас. Однако 14 июля 1789 года всё изменилось: парижане с невероятной отвагой пошли на штурм этой цитадели деспотизма. Их ярость была направлена против аристократии, которую народ подозревал в готовности уничтожить город ради сохранения своих вековых привилегий.
Штурм был отчаянным и героическим. Люди карабкались по крышам, чтобы перебить цепи подъёмных мостов, другие вручную тащили пушки через баррикады. Небольшой гарнизон крепости, видя решимость восставших, капитулировал. Весть о падении Бастилии заставила королевские войска в других районах Парижа отступить — их офицеры не рискнули испытать лояльность солдат, столкнувшись с волей народа.
Это событие стало искрой, от которой вспыхнуло пламя Великой французской революции. Штурм Бастилии положил начало полному свержению старого порядка — абсолютной монархии, которая к тому моменту оказалась в глубоком кризисе. Интересно, что одним из факторов банкротства королевской казны стала помощь Франции американским колониям в их войне за независимость от Британии. Король Людовик XVI, поддержав американцев в 1778 году, надеялся ослабить векового врага, но непреднамеренно запустил процесс, который привёл к рождению идеи всеобщего равенства и прав человека — идеи, бросившей вызов его собственной власти.
Идеи свободы в Атлантическом мире
Пока Франция стояла на пороге потрясений, её главный соперник, Британия, также переживала внутренний кризис, связанный с болезнью короля Георга III и борьбой за регентство. По другую сторону Атлантики молодые Соединённые Штаты, получив независимость в 1783 году, мучительно искали свою политическую форму, споря о полномочиях федерального правительства.
Во всех этих странах кипели дебаты о самой сути свободы и прав. В англо-американской традиции эти понятия часто выводились из исторических прецедентов, таких как Великая хартия вольностей или философия Джона Локка. Американские революционеры, провозглашая, что «все люди созданы равными», черпали вдохновение в этих идеях. Однако на практике эти «естественные права» часто не распространялись на рабов и коренные народы, что подчёркивало внутреннее противоречие эпохи.
Некоторые британские радикалы, симпатизировавшие американцам, мечтали о союзе свободных Англии и Франции, который бы нёс свет свободы по всему миру. Но этим мечтам не суждено было сбыться в том виде, в каком их представляли. Пока Британия и США решали свои проблемы, во Франции назревало столкновение, которое перевернёт историю.
Кризис монархии и рождение революции
Французская монархия, обременённая долгами, оказалась в тисках. С одной стороны, аристократия и судьи, апеллируя к «древним свободам», требовали больше власти для себя как противовеса короне. С другой — набирали силу сторонники радикальных реформ, вдохновлённые идеями Просвещения. Они мечтали о новом общественном порядке, основанном на принципах разума, равенства возможностей и подотчётности власти народу.
Радикальные ренегаты
Среди реформаторов были такие разные фигуры, как знатный граф де Мирабо и выходец из низов, аббат Эммануэль Сийес. Их объединяло желание сокрушить старый режим. Просвещение бросило вызов самой основе «естественного» социального порядка, связанного с религией и Богом, открыв дорогу идее свободной личности как главной ценности.
В отчаянной попытке найти выход король согласился созвать Генеральные штаты — сословно-представительное собрание, не собиравшееся 175 лет. Однако его структура, дававшая преимущество дворянству и духовенству, лишь усугубила конфликт. К маю 1789 года атмосфера в стране накалилась до предела. Сийес сравнивал привилегии дворян со «злокачественной опухолью», которую необходимо удалить.
Слова дополнились действиями. Неурожай и нищета довели крестьян до отчаяния. По стране прокатилась волна бунтов: уничтожались архивы с феодальными повинностями, грабились амбары. Горожане, опасаясь голода и аристократических заговоров, создавали ополчения. Лето 1789 года стало временем странной смеси страха, насилия и эйфории.
Кульминацией стал знаменитый штурм Бастилии. А затем, в августе, в порыве «великодушия» Национальное собрание (преобразованные Генеральные штаты) отменило многие феодальные повинности и приняло Декларацию прав человека и гражданина — документ, провозгласивший свободу, равенство и народный суверенитет основой нового общества.
От эйфории к террору и войне
Однако с этого пика начался трудный спуск. Аристократия, лишённая привилегий, начала контрреволюцию, опираясь на поддержку европейских монархий. Внутри революционного лагеря росла паранойя. Объявление войны Австрии в апреле 1792 года и последующие военные неудачи привели к свержению монархии 10 августа 1792 года.
Рожденная в муках республика оказалась в кольце врагов (Британия, Испания, Нидерланды) и погрузилась в пучину гражданской войны и государственного террора. Революция начала пожирать своих детей. При этом дух свободы и патриотизма вдохновлял французские армии на невероятные подвиги, вовлекая всю Европу в череду затяжных конфликтов.
Задушенные надежды
Трагедия заключалась в том, что этот кровавый виток задушил первоначальные интернациональные надежды 1789 года. В США спор о поддержке Франции или Англии расколол общество. В Британии власти, напуганные «французской анархией», стали жёстко подавлять любые радикальные движения, связывая требования прав с предательством.
Кровавое восстание в Ирландии 1798 года, подавленное с крайней жестокостью, и египетская экспедиция Наполеона 1798 года ознаменовали новый этап. Сам Наполеон, вышедший из революционной эпохи, в 1799 году захватил власть, а в 1804 году короновался императором. Он разорвал хрупкий мир с Англией и развязал серию завоевательных войн, раскинувших свою империю от Гамбурга до Генуи.
Его амбиции и сопротивление европейских держав привели к гигантскому конфликту, прокатившемуся от Лиссабона до Москвы. Роковой поход в Россию в 1812 году сломал могущество Наполеона. После отречения и краткого возвращения к власти он был окончательно разгромлен при Ватерлоо в 1815 году и сослан на далёкий остров Святой Елены.
Ирония истории заключалась в том, что революция, мечтавшая освободить личность, породила диктатуру одного человека. Наполеон, восстановивший рабство и создавший империю, тем не менее, способствовал распространению по Европе идей гражданского равенства и национального самоопределения. Наследие 1789 года, преломлённое через призму войны и империи, поставило перед будущими поколениями главный вопрос: кто имеет право быть свободным и что такое нация? Эта борьба за переосмысление свободы и прав продолжается и по сей день.
Больше интересных статей здесь: История.
Источник статьи: Борьба за свободу: штурм Крепости бастилии и французская революция..