Восстановленная летающая лодка PBY «Каталина» на одном из авиашоу в США.
О противнике: истребители и зенитки
— Что Вы думаете о немецких истребителях?
Американская «Каталина» под огнем истребителей Люфтваффе.
Немцы были отличными летчиками! Из-за их противодействия мы потеряли много экипажей. Уровень подготовки наших пилотов был высоким в 1941 году и снова стал таким к 1944-му. А вот в промежуточный период, с 1942 по 1943 годы, в целом он был слабее, хотя, конечно, и тогда встречались настоящие асы.
— Что можете сказать о немецкой зенитной артиллерии?
Сложно судить. По роду нашей работы — морской разведки и противолодочного патрулирования — наземные цели нас почти не интересовали. Что касается корабельных зениток, то в начале войны они были не слишком опасны, но со временем их мощь и точность значительно возросли.
Летать на МБР и «Каталине»: два разных мира
— Вы упомянули о нестандартном способе прицеливания, который Вы использовали на МБРах?
Да, был такой случай. Дело в том, что на наших советских летающих лодках МБР-2 стоял прицел ОПБ-1, который был рассчитан строго на бомбометание с высоты 2000 метров. Любое отклонение от этой высоты требовало сложных расчетов по специальным таблицам, на что в боевой обстановке просто не было времени.
Мы нашли выход: нарисовали на борту самолета разноцветные полосы-метки и наводились на цель, используя прицел обычного пулемета. Этот импровизированный метод оказался удивительно точным и быстрым, избавив нас от нудных вычислений и сократив время нахождения на опасном боевом курсе. На «Каталинах» же стоял куда более совершенный, но и более сложный и капризный бомбовый прицел, который, возможно, не все успели как следует освоить.
Еще одно ключевое отличие — условия работы экипажа. В МБР-2 штурман во время полета находился в открытой кабине, торча по пояс на ветру и морозе. Чтобы хоть как-то согреться, мы менялись местами с пилотом через специальный люк. В «Каталине» же я впервые за долгое время забыл, что такое обморожение и обветренная кожа, ведь вся кабина была закрытой. Но и расслабиться там не получалось: если полет длился 18 часов, то с учетом подготовки и отчетов я не спал все 20-22 часа.
«Каталина» после успешного приводнения.
Советская летающая лодка МБР-2 на воде.
Боевая работа: вооружение, цели и опасности
— Какова была стандартная загрузка самолета?
Обычно мы брали четыре фугасные бомбы ФАБ-100. Для охоты на подлодки комплектовали одну ФАБ-100 и три глубинные бомбы ПЛАБ-100 со взрывателями на разную глубину. Подрыв такой бомбы даже в 10-15 метрах от цели наносил субмарине смертельный гидроудар, особенно на глубине. «Каталина» могла нести аналогичный груз плюс дополнительные бомбы, например, ориентировочные ОМАБы.
*ОМАБ — ориентировочная морская авиабомба. При попадании в воду ее содержимое растворялось, создавая хорошо заметное цветное пятно для целеуказания. Существовал и дымовой вариант (ОДМАБ), создававший над водой облако окрашенного дыма.
— Если Вы обнаруживали в море корабль, как вы уточняли его принадлежность?
В военное время корабли не ходят просто так. У нас на картах всегда были обозначены «свои» зоны на время нашего вылета. Вражеские корабли, как правило, быстро себя выдавали, открывая по нам огонь. Хотя бывали и трагические ошибки: в июле 1941 года наши же зенитчики с одного сторожевика сбили наш разведчик. Такие случаи, увы, происходили.
— Защита самолета была достаточной?
На обоих типах самолетов верхняя полусфера прикрывалась пулеметами, а вот снизу мы были практически беззащитны. На пулеметах стояли ограничители, не дававшие вести огонь по своим же двигателям. Один наш штурман в 1941 году даже сбил два «Мессершмитта» Me-109 из обычного ШКАСа, когда те, излишне уверенные, подошли слишком близко. На «Каталинах» вооружение было мощнее, но проверить его в реальном бою с истребителями нам почти не довелось — к тому времени мы редко с ними встречались.
Редкие встречи и постоянные риски
— Встречи с самолетами противника были редки?
Столкновение с истребителем обычно заканчивалось для нашей тихоходной летающей лодки печально.
Обратите внимание: Тест: Что за советский актер изображен на фото? С этим тестом справились единицы. Проверь себя.
Гораздо чаще мы пересекались с немецкими летающими лодками Do-18 и Do-24, которые, как и мы, патрулировали коммуникации. Как правило, мы «вежливо» расходились, не забывая сообщить о встрече на берег. Бороться с ними не входило в наши задачи, но однажды летчик из соседней части, пройдя под немецкой лодкой, дал очередь по ее днищу. Вполне возможно, что та лодка потом затонула.— Что могло случиться, если у Вас на самолете появилась пробоина в днище?
При посадке на воду фюзеляж начинал быстро набирать воду. На пробеге поврежденные листы обшивки отрывались, увеличивая пробоины, и самолет мог затонуть за считанные минуты, особенно если были повреждены и стабилизирующие поплавки.
Сложнее, чем кажется: взлет и посадка на воде
— Посадка на этих самолетах была сложна?
Да, и не только посадка. На взлете главной опасностью на южных морях были… дикие утки. Столкновение с птицей на скорости 150 км/ч было сравнимо с попаданием небольшого снаряда. Посадка при волнении в 3 балла уже считалась сложной, а в 3,5 балла — практически невозможной. Парадоксально, но самые большие потери случались в полный штиль: пилот не видел зеркальной поверхности воды и мог «промахнуться». Чтобы создать хоть какую-то рябь, поперек курса посадки пускали катера. Отдельную опасность представляли невидимые в спокойной воде топляки — столкновение с ними на пробеге было катастрофичным.
Конец войны и мирная жизнь
— Вы помните, когда выполнили последний боевой вылет?
В сентябре 1945 года, и это не ошибка. Мы продолжали сопровождать конвои аж до 1946 года, потому что Черное море было буквально нашпиговано минами, а мы могли их вовремя заметить и предупредить корабли. Всего за войну я совершил более 380 боевых вылетов.
«Каталина» в экспозиции Музея военной техники в Верхней Пышме.
— Вы помните, как закончилась война?
Как сейчас помню! Я спал, когда на улице началась беспорядочная стрельба. Схватив автомат, я выскочил наружу. Все вокруг палили в воздух. «Что случилось?» — спрашивал я, пока кто-то не крикнул: «Война кончилась! Победа!». Тут же присоединился к всеобщему ликованию. Несколько дней был настоящий праздник, а потом снова начались будни службы.
— А после войны?
Моя жизнь сложилась непросто. Мне пришлось оставить летную работу, и я перешел на преподавательскую должность в Военно-морскую академию в Ленинграде. Трагедия настигла нашу семью позже: мой сын, служивший старпомом на атомной подводной лодке, погиб 7 апреля 1989 года на «Комсомольце».
7 апреля 1989 года атомная подводная лодка К-278 «Комсомолец» затонула в Норвежском море после пожара на борту. В результате катастрофы погибли 42 члена экипажа из 69, а 27 моряков удалось спастись. Этот день стал Днём памяти погибших подводников в России.
На войне все было ясно: здесь свои, там — враг. В мирной жизни все оказалось гораздо запутаннее. Война — это бессмысленная и страшная вещь, и она не должна повториться.
Однако войны не прекращаются, и бомбардировки мирных городов сегодня, увы, мало чем отличаются от тех, что были во время Великой Отечественной…
9 мая 1945 года. Г.Т. Аванесов (в центре) со своими боевыми товарищами.
Больше интересных статей здесь: История.
Источник статьи: Советский пилот за штурвалом американской "Каталины"_3.