В период позднего Средневековья и вплоть до начала XX столетия в Венгрии бушевала настоящая дуэльная лихорадка. Эта своеобразная эпидемия поединков то затухала, то вспыхивала с новой силой, достигнув своего пика в последние десятилетия XIX века. Явление было настолько масштабным, что даже среди депутатов парламента, создававших законы, дуэли стали обычным делом. Остроумно обыграла эту ситуацию одна из сатирических газет в 1822 году, опубликовав план парламентского здания, к которому были дорисованы два фехтовальных зала, тир и две операционные — всё необходимое для разрешения споров чести. [206, с. 20-21]
Дуэльные кодексы: саксонские и венгерские правила
Существовало множество дуэльных кодексов, но особый интерес представляет поединок на саблях — оружии, которое венгры переняли у турок во времена их нашествий. Яркое и детальное описание такой дуэли можно найти в романе венгерского писателя Кальмана Миксата «Черный город», созданном в конце XIX века. Хотя это художественное произведение, автор, как верно отмечает исследователь В.В. Татараторин, прекрасно разбирался во всех тонкостях фехтовального искусства.
В романе секунданты перед поединком обсуждают ключевой вопрос: «— Первым делом нам нужно решить, — начал Миклош Блом, — будем ли мы драться по саксонским правилам или же по венгерским?» Право выбора, по традиции, принадлежало вызванной стороне, но в данном случае противник уступил его. Были выбраны саксонские правила.
Саксонский кодекс, хотя и во многом схожий с современными дуэльными уставами, отличался большей простотой и отсутствием излишних формальностей. Противники сходились и сражались либо до первой, либо до последней крови. Никаких врачей или письменных протоколов — на таких поединках лилась не чернила, а настоящая кровь.
Одной из особенностей саксонского способа было использование кругов, очерченных на земле. Секундант отмерял прут по росту дуэлянта и рисовал два равных круга. Каждый боец должен был оставаться в пределах своего круга; тот, кто в пылу боя переступал черту, считался побежденным.
Однако у этого метода были и серьёзные недостатки: он давал явное преимущество фехтовальщику с более длинными руками, разрешал наносить любые удары, кроме колющих, и поощрял всевозможные хитрости, финты и обманные манёвры. Лозунгом мог бы стать принцип «убий, не щади».
Уникальность венгерской манеры боя
В противовес этому, один из персонажей романа, Дердь Гёргей, дрался в венгерской манере, которой научился у отца. Его техника основывалась на работе в основном кистью, а не всей рукой. В тексте описывается сложный приём, известный как «приём Грибе»: сабля направляется в грудь противника, вынуждая его готовиться к парированию, после чего оружие молниеносным движением запястья описывает полукруг и с огромной силой бьёт снизу по клинку оппонента, почти наверняка выбивая его из рук. [113, с. 121-124]
Формирование и особенности венгерской школы
Венгерская школа сабельного фехтования (известная как vivas) сформировалась под значительным влиянием турецких техник боя кривым клинком. Одной из её отличительных черт было мастерское использование елмани — расширенной части клинка у острия.
Елмань тщательно затачивалась, что позволяло после основного рубящего удара, даже если он был парирован, совершить дополнительное секущее движение на себя. Для этого саблю поворачивали обухом к противнику и, возвращая в защитную позицию, старались поразить незащищённые участки тела.
Существовали также две основные системы защиты или парирования ударов: «длинные» (или «венгерские») и «короткие» (или «обыкновенные»). Венгерский способ был уникален: кончик клинка в оборонительной стойке был направлен к земле, а не вверх. Эта традиция возникла из-за особенностей конструкции оружия — небольшая гарда плохо защищала кисть. Чтобы обезопасить руку от соскальзывающего удара, клинок подставляли под удар, держа кисть выше точки соприкосновения оружия.