Почему жизненные пути людей, выросших в одинаковых условиях, так радикально расходятся? Один достигает карьерных высот и финансового благополучия, а другой годами топчется на месте, довольствуясь малым. Или почему в одной семье братья могут иметь диаметрально противоположные судьбы: у одного — успешный бизнес, счастливая семья и путешествия, а у другого — лишь постоянное разочарование и ощущение собственной неудачи, несмотря на получаемую помощь?
Неожиданное открытие в борьбе с безнадежностью
Ответ на этот глубинный вопрос был найден американским психологом Робертом Дилтсом, одним из основателей нейролингвистического программирования (НЛП). Открытие произошло в 1982 году в крайне тяжелых личных обстоятельствах. Его матери, Патрисии Дилтс, был поставлен диагноз — рак груди в четвертой, терминальной стадии. Врачи признали лечение бессмысленным и отправили ее домой.
Роберт, будучи психологом, немедленно начал работать с матерью. Однако почти сразу он столкнулся с мощным внутренним барьером. Патрисия заявила: «Сынок, никто и никогда не выживал при таком диагнозе». Дилтс мгновенно распознал в этой фразе не просто страх, а глубоко укоренившееся ограничивающее убеждение. Он назвал этот феномен «вирусом сознания», а конкретно этот тип — «безнадежностью».
Подобные вирусы окружают нас повсюду в повседневной речи: «В этот вуз без связей не поступить», «На такую должность без опыта не берут», «В нашей отрасли женщине руководить не дадут». Это убеждения, которые заранее программируют нас на неудачу, блокируя любые попытки что-то изменить.
Второй вирус: беспомощность
Дилтс решил бросить вызов вирусу безнадежности. Он собрал для матери документальные свидетельства — газетные вырезки и медицинские истории людей, победивших рак на поздней стадии. Но Патрисия немедленно выдвинула контраргумент, активировав второй вирус — «беспомощность». «Они справились, но у них были силы, они были моложе или имели что-то, чего нет у меня», — сказала она.
Этот вирус также очень распространен. Его голос звучит в наших мыслях: «Конечно, ему удалось, ему помогли, а я не знаю как», «С ее-то способностями это легко, а у меня не получится», «У меня никогда не было таких возможностей, как у других». Человек признает, что успех возможен в принципе, но отрицает свою способность его достичь.
Поиск внутренних ресурсов как противоядие
Дилтс нашел «противоядие» от вируса беспомощности. Он попросил мать вспомнить ее собственный прошлый опыт преодоления трудностей. В частности, тот период, когда она в одиночку вытащила семью из финансовой ямы. Этот прием сработал — Патрисия оживилась, вспомнив свою силу и находчивость. Она осознала, что необходимые ресурсы уже есть внутри нее.
Самый коварный враг: вирус никчемности
Несмотря на прорыв, улучшения в состоянии Патрисии не наступало. Вскоре Роберт обнаружил третий, самый глубокий и разрушительный вирус. Дилтс назвал его «никчемностью» (хотя в русском языке более точным может быть «обреченность на повторение судьбы»). Этот вирус уходит корнями в семейную историю и родовые сценарии.
«Моя мама умерла от рака, и моя тетя тоже. Чем я лучше них, что должна его победить?» — призналась Патрисия. Этот вирус редко проговаривается вслух, но проявляется в жизни как фатальная закономерность: все женщины в роду разводятся, поколения живут в бедности, никто не получает высшего образования.
Фото Яндекс
Гениальный ход: смена перспективы
Решение, которое нашел Дилтс, было блестящим по своей простоте и глубине. Он спросил мать: «У тебя, кроме меня, есть дочь. Если однажды и ей поставят этот диагноз, должна ли она смириться и умереть, чтобы последовать за тобой?» Этот вопрос кардинально сменил перспективу. Патрисия, конечно же, не хотела такой судьбы для своей дочери. Она желала ей борьбы и жизни. Этот сдвиг в мышлении стал переломным. Патрисия Дилтс прожила после этого еще много лет, победив болезнь силой перестроенного сознания.
Выводы для нашей жизни
История Патрисии и Роберта Дилтса — это мощный урок для каждого. Когда в жизни что-то упорно не складывается, несмотря на все усилия, стоит провести внутреннюю «ревизию». Есть ли в вашем мышлении эти три вируса: безнадежность («это невозможно»), беспомощность («это возможно для других, но не для меня») и никчемность/обреченность («так было всегда в моей семье, и я не исключение»)?
Бороться с ними можно самостоятельно, через самоанализ и поиск контрпримеров и внутренних ресурсов, или с помощью профессионального психолога. Ключевое — осознать, что наши убеждения формируют нашу реальность. И самое важное: наши сегодняшние выборы и победы над внутренними ограничениями становятся новым, здоровым наследием для наших детей и внуков, разрывая порочный круг деструктивных родовых сценариев.