После короткого, но сильного ливня в окно открылся вид на потемневшее море и рыбацкие сети. Свежий воздух, пахнущий озоном и морской солью, наполнял комнату, а за стеной слышалось кудахтанье кур и шелест мокрой листвы.
Рассказ в скромной комнате
Пока Анна-Роза, жена Жозе, готовила обед, хозяин дома делился своей историей. Окончив университет в Бейре, он, как чернокожий врач, не мог найти работу — никто не хотел лечиться у «врача-негра». Проработав несколько месяцев грузчиком в порту, он с помощью связей отца был тайно переправлен в партизанский госпиталь в провинции Тете.
Обстановка в комнате была простой и аскетичной: письменный стол у окна, плетёные кресла, бамбуковая этажерка с книгами. На голой стене рядом с бронзовым распятием висел автомат — деталь, резко контрастирующая с мирной обстановкой.
Путь врача и несостоявшаяся мечта
В лесном госпитале Жозе освоил военно-полевую хирургию, но хирургом не стал и не жалел об этом. Дом, в котором жила семья Сантуш, раньше принадлежал виноторговцу, сбежавшему после прихода к власти ФРЕЛИМО. После стажировки у врачей-индусов в Танзании Жозе вернулся, и хотя ходили разговоры о его поездке в советскую аспирантуру, этим планам не суждено было сбыться.
Разговор прервал стук посуды и приглушённый кашель за дверью — с берега вернулся отец Жозе, старый рыбак. Несмотря на почтенный возраст — почти семьдесят лет, что в Африке редкость, — и пенсию ветерана ФРЕЛИМО, он продолжал выходить в море, считая, что работа укрепляет здоровье и придаёт жизни смысл. Море было главным кормильцем семьи.
Автомат как часть жизни
Самому Жозе было около тридцати пяти, но в его густых волосах уже серебрилась седина — в Африке люди стареют рано. В луче света, падавшем на распятие, кружились пылинки. Жозе заметил, что море безопаснее земли — его нельзя сжечь, как посевы, и бандиты туда не суются.
Автомат на стене, ранняя модель Калашникова, не давал покоя гостю. Жозе, процитировав фразу о море как «поле надежды», рассказал, что оружие числится за ним уже четыре года. Как врачу, ему часто приходилось выезжать в отдалённые деревни, куда иностранных специалистов не отправляли из соображений безопасности. Автомат был средством самообороны в этих опасных поездках, где он выступал и педиатром, и хирургом, и акушером. Хранилось оружие дома, так как вызов мог поступить в любой момент.
Эпилог: цена долга
Через два года в Ленинграде гость случайно узнал от вернувшегося из Мозамбика лоцмана трагическую новость. Доктор Жозе Сантуш был смертельно ранен в перестрелке с бандитами, когда ночью спешил к умирающему от дифтерии ребёнку. Он погиб всего в десяти километрах от Бейры, так и не доехав до своего маленького пациента.