Картина отступления наполеоновских войск из России была удручающей и хаотичной. Дорога на Калугу превратилась в нескончаемый поток: в несколько рядов тянулись повозки, доверху нагруженные провиантом, военным снаряжением и награбленным в Москве добром. За ними брели измученные солдаты, а горизонт застилал дым от горящих деревень. Как позже отмечали историки, это зрелище больше походило на бегство варварских орд, чем на организованный марш современной европейской армии.
Ценный груз: московская добыча
Среди сотен телег особо выделялись двадцать пять, охраняемых с особым тщанием. На них везли так называемую «московскую добычу» — главные трофеи кампании: позолоченные кресты и чаши из церквей, слитки драгоценных металлов, украшения с самоцветами и коллекционное старинное оружие. Наполеон лелеял план эффектно провести эти богатства по улицам Парижа, чтобы поразить соотечественников и продемонстрировать триумф.
Однако этим честолюбивым замыслам не суждено было сбыться. Очень скоро французским солдатам пришлось думать не о параде, а о собственном выживании.
Перелом: битва за Малоярославец и начало бегства
Решающий удар по планам Наполеона нанесла русская армия, преградившая путь у Малоярославца. После кровопролитного сражения французы были отброшены и вынуждены повернуть на запад, на уже разорённую ими же Смоленскую дорогу. Именно с этого момента организованное отступление превратилось в паническое бегство. Казачий атаман Платов в донесении Кутузову отмечал, что враг «бежит так, как никогда никакая армия ретироваться не могла».
Русская разведка в конце октября сообщала о крупном французском обозе в двести повозок под Вязьмой, который, по слухам, вёз золото и серебро. Движение его было столь поспешным, что не прекращалось даже ночью — люди ехали при свете фонарей, стремясь как можно скорее добраться до Смоленска.
Гибельный путь и тяжкий груз
Войска Кутузова, двигаясь параллельно Смоленской дороге, наносили отступающим чувствительные удары, отбивая орудия и обозы. Платов, к примеру, докладывал о захвате части обоза с церковным серебром. Ситуацию для французов усугубляла небывало ранняя и суровая осень с сильными морозами. Солдаты, закутанные в лохмотья, с трудом продвигались вперёд, а громоздкий обоз с трофеями стал для них непосильной ношей.
Вскоре стало ясно, что везти всё награбленное невозможно. Менее ценные, с точки зрения французов, вещи начали сбрасывать с повозок и сжигать, а освободившиеся телеги использовали для раненых. Первого ноября Наполеон был в Вязьме, а на следующий день в селе Семлево его армия увидела первый снег, ставший зловещим предзнаменованием.
Тайна семлёвского озера
Тащить за собой тяжёлые повозки с сокровищами, когда каждый день грозил гибелью, стало безумием. И Наполеон принял судьбоносное решение: приказал надёжно спрятать московскую добычу. Руководил этой операцией личный камердинер императора. Драгоценности упаковали в ящики и, по самой распространённой версии, затопили в Семлёвском озере. Расчёт ли он на возвращение, или им двигал принцип «так не доставайся же ты никому» — остаётся загадкой. Известно лишь, что приказ был исполнен быстро и втайне, оставив после себя одну из главных легенд Отечественной войны 1812 года.