Крайний Север предстаёт суровым и неприветливым регионом, где погоду диктует Ледовитый океан. Его «кладовые» полны суровых испытаний: жестокие морозы, метели, ураганные ветры и долгая полярная ночь зимой, а коротким летом — внезапные заморозки, снегопады, облака и туманы.
Царство льда и тундры
Земля за Полярным кругом не просто холодна, она глубоко пронизана вечной мерзлотой — никогда не тающим льдом, захватившим огромные пространства вдоль побережья и между горными хребтами скалистых островов. Деревья здесь почти не выживают; лишь на Кольском полуострове, согретом Гольфстримом, растёт северная тайга. К востоку же простирается бескрайняя тундра.
«Здесь положен предел исканиям человека!» — писал об этих краях в XIX веке естествоиспытатель Карл Бэр. Многие его современники разделяли это мнение. Действительно, ещё недавно тундры и арктические пустыни были слабо освоены из-за сурового климата, удалённости, отсутствия дорог и кажущейся бесперспективности для земледелия на промёрзшей земле со скованными льдом реками.
Традиционная жизнь в гармонии с природой
Однако здесь издавна жили коренные народы — саамы, ненцы, чукчи, эскимосы. Они существовали за счёт даров нещедрой северной тундры: охотились, рыбачили, собирали ягоды, грибы, съедобные травы и коренья. Их жизнь протекала в полном согласии с природой, без внесения в неё заметных изменений. Арктика долгое время оставалась своего рода гигантским «естественным заповедником», и казалось, так будет всегда.
Индустриальный перелом
Всё изменилось, когда в недрах Севера обнаружили огромные богатства: нефть, уголь, железную руду, минеральные удобрения. Развитие современной техники позволило преодолеть казавшиеся непреодолимыми трудности. Люди устремились в эти «никчёмные» края, строя посёлки, города, прокладывая дороги и линии электропередач. Северный фланг страны превратился в крупный индустриальный район.
Хрупкость как главная преграда
О «заповеднике» пришлось забыть. Шумы заводов нарушили вековую тишину, а отходы предприятий загрязнили воздух, землю и воду. Первозданная природа отступала под натиском шахт и фабрик. Тогда и проявилась, пожалуй, самая серьёзная преграда для дальнейшего освоения — чрезвычайная хрупкость и ранимость северной экосистемы. Нагрузки, считающиеся «нормальными» в южных регионах, здесь вызывают глубокие, часто необратимые изменения. Без необходимых мер охраны под угрозой может оказаться не просто отдельные виды животных или растений, а вся северная природа в целом — такова уникальная и уязвимая особенность этого края.