В августе 1974 года космонавты на орбите стали свидетелями удивительного явления, которое позже поэтично описал Расул Гамзатов: с высоты космического полета им открывались глубины океанов, словно прозрачных озер.
Первые наблюдения в Мозамбикском проливе
Во время рутинной миссии корабля «Союз-15» космонавты Геннадий Сарафанов и Лев Демин проводили плановые эксперименты. Наблюдая за поверхностью Мозамбикского пролива при идеальных условиях освещения, они заметили нечто необычное. По мере удаления от африканского побережья вода сначала потемнела, а затем внезапно стала светлой и прозрачной. К их изумлению, они смогли разглядеть океанское дно, покрытое грандиозными подводными валами, напоминающими песчаные гряды на мелководье рек, но в гигантском масштабе. Вскоре видение исчезло, сменившись темными водами у берегов Мадагаскара.
Космонавты, конечно, не могли определить точный состав этих подводных образований. Термин «песчаные» возник по аналогии с земными процессами, где подобный рельеф формируется течениями, переносящими донные осадки. Это наблюдение позволило сделать два важных вывода: в проливе существует обширное мелководье, и там действуют мощные течения, способные перемещать донные материалы. Однако сам феномен прозрачности воды, позволивший заглянуть на такую глубину, оставался загадкой.
Феномен повторяется над Атлантикой и Тихим океаном
Год спустя, в июле 1975 года, экипаж станции «Салют-4» в составе Петра Климука и Виталия Севастьянова вновь столкнулся с этим феноменом, но уже над Атлантическим океаном и Средиземным морем. Севастьянов позже подробно описал свои впечатления: они отчетливо видели не только океанские течения, но и рельеф дна на участках мелей, что казалось настоящим чудом. Они наблюдали, как подводный шельф повторяет очертания континентов, а русла таких рек, как Амазонка, продолжаются далеко вглубь океана в виде подводных каньонов.
В 1978 и 1979 годах экипажи станции «Салют-6» также сообщали о видимости дна Тихого океана в районе Соломоновых и Гавайских островов. Летчик-космонавт Георгий Береговой вспоминал, как космонавты Владимир Ляхов и Валерий Рюмин сообщили на Землю о видимом подводном горном хребте. Ученые-океанологи сначала отнеслись к этому с недоверием, так как по всем известным физическим законам вода на глубине в сотни метров должна быть совершенно непрозрачной для наблюдений невооруженным глазом.
История открытия и природа явления
Первым этот удивительный феномен зафиксировал американский астронавт Гордон Купер еще в 1965 году. Среди советских космонавтов первыми «заглянули» на глубину Андриян Николаев и Виталий Севастьянов в 1970 году с борта «Союза-9». Они описывали, как четко различали подводные террасы, хребты и даже продолжения русел крупных рек. Примечательно, что рябь и волны на поверхности воды не мешали этим наблюдениям.
В 1980 году космонавты Леонид Попов и Валерий Рюмин наблюдали в Атлантике и Тихом океане обширные бирюзово-зеленые и коричневатые образования диаметром в десятки километров. По их словам, подводные горные цепи по цвету и структуре отличались от скоплений планктона, что позволяло их идентифицировать.
Научная загадка и гипотезы
Главный вопрос остается без окончательного ответа: почему дно океана, скрытое сотнями метров воды, видно только с космической орбиты и не наблюдается с самолетов или кораблей? Как отмечал Георгий Береговой, секрет этой «сверхпрозрачности» пока не раскрыт. Ученые выдвигают осторожные предположения. Одна из ведущих гипотез связывает явление с особыми углами наблюдения и освещения Солнцем, при которых космонавты видят не сам рельеф дна, а оптические эффекты, создаваемые скоплениями взвешенных частиц. Распределение этих частиц, в свою очередь, может зависеть от вертикальных движений воды, обусловленных подводным рельефом.
Для проверки этих теорий необходимы дальнейшие целенаправленные наблюдения и сложное математическое или оптическое моделирование. Независимо от итога этих исследований, космонавты, сами того не ожидая, указали ученым-океанологам на совершенно новое и перспективное направление в изучении Мирового океана, открывшееся с высоты космического полета.