История с обнаружением медных опилок на рашпиле Шванебаха так и осталась неразгаданной. После отъезда столичного полковника, Хмельницкому пришлось отчитываться перед начальством за тщетные поиски сокровищ.
Несломленная воля истца
Несмотря на неудачу, сам Хмельницкий не оставлял надежд. Он активно пытался выяснить, существуют ли в округе другие водоёмы с аналогичным или схожим названием. Вероятно, он продолжил бы свои изыскания, если бы не попал в немилость. Спустя два года его обвинили в хищении государственных средств, выделенных на строительство дороги между Смоленском и Москвой. По итогам разбирательства Хмельницкий был доставлен в столицу и заключён в казематы Петропавловской крепости.
Наследники дела
На свободу он вышел лишь пять лет спустя — постаревшим, почти ослепшим и тяжело больным. О каких-либо дальнейших поисках клада не могло быть и речи. Однако у его начинаний со временем нашлись последователи, хотя и не сразу.
Прошло более сорока лет с момента первых попыток, и эстафету принял помещик Шагаров. Он подошёл к задаче с инженерной точки зрения: соорудил большой сруб, открытый сверху и снизу, и погрузил эту конструкцию в воды озера.
Инженерный подход Шагарова
Такое сооружение, по сути, являлось примитивным кессоном. Несмотря на простоту, оно, очевидно, функционировало — воду из него либо откачивали, либо вычерпывали. Помещик планировал, перемещая сруб по акватории, обследовать дно. Однако и эти усилия не увенчались успехом. Заброшенный кессон ещё долго стоял в озере, постепенно разрушаясь и обрастая тиной.
Новая волна поисков в XX веке
Следующая глава в этой истории началась три десятилетия спустя, в 1911 году. Члены Вяземского комитета по увековечиванию памяти Отечественной войны возобновили поиски «московской добычи». На этот раз они сосредоточились не на самом Семлевском озере, а на близлежащих водоёмах: в реке Осьме и пересохшем пруду на реке Семлевке. Их находки — кости лошадей, детали повозок и сабля — хотя и представляли исторический интерес, не имели никакого отношения к пропавшему кладу Наполеона.
Забвение и новое открытие
С годами интерес к легендарным сокровищам постепенно угасал. Даже профессиональные историки, изучавшие войну 1812 года, перестали придавать значение упоминаниям о «московской добыче» в архивных документах и мемуарах. Потребовалась случайная находка, чтобы тайна французского императора вновь вспыхнула в общественном сознании и инициировала новый виток поисков, уже в советское время.