Закрыть ☒

Революции в России. Часть v

Блок антирусских сил, созданный на парижском совещании оппозиционных и революционных партий, к концу 1905 года превратился в огромное преступное сообщество. Ядром и координирующим Центром этого сообщества стало либерально-масонское подполье, сконцентрировавшееся к тому времени, главным образом, в кадетской партии [ОА, ф. 1, оп. 27, д. 12497, л. 233–241; ф. 1, оп. 27, д. 11843, л. 27]. Преимущественно масонским было также руководство эсеровской партии. Принадлежали к масонству и некоторые соратники Ленина (Скворцов-Степанов, Луначарский и др.). Координация антирусских сил велась на внепартийном уровне. Как позднее признавалась жена одного из основателей «Союза освобождения» масона Прокоповича Е. Д. Кускова:

«Цель масонства — политическая, работать в подполье на освобождение России (точнее, на ее разрушение)… Везде были «свои люди». Такие общества, как вольно-экономическое, техническое были захвачены целиком. В земствах то же самое…»

Нижестоящие в масонской иерархии не знали тайн вышестоящих. Рядовые масоны, выполняя приказания, не знали, от кого они исходят. Письменного делопроизводства и протоколов заседаний не велось. За нарушение дисциплины многие члены масонских лож подвергались процедуре радиирования (исключения) с обязательством соблюдать тайну под страхом смерти.

Прием новых членов осуществлялся очень разборчиво, искали их исключительно в среде себе подобных, ненавистников исторической России, лишенных русского национального самосознания. Определенному члену ложи поручали собирать все необходимые сведения о кандидате, всесторонне обсуждали их на заседании ложи, и после подробной проверки кандидату делалось предложение вступить в некое общество, преследующее «благородные» политические цели.
Если кандидат соглашался, то его приглашали на предварительные переговоры, допрашивали по определенной схеме и только после всего этого проводили ритуальную церемонию посвящения. Новичок клялся соблюдать тайну и подчиняться масонской дисциплине.

В 1905–1906 годы посвящением в масоны занимаются специальные эмиссары французской ложи Великий Восток Франции. Эмиссары Сеншоль и Буле, по сути дела, в те дни руководили российским масонством, привлекая туда нужные для себя элементы сомнительной порядочности и неразборчивости в средствах.
Именно Сеншоль и Буле приняли в масонство и посвятили в высокий 18-й градус одного из будущих руководителей российских лож М. С. Маргулиеса, работавшего секретарем Дмитрия («Митьки») Рубинштейна. Французские эмиссары посвятили Маргулиеса в "братья" в петербургской тюрьме «Кресты», где он сидел за политические преступления и связь с террористическими группами [ОА, ф. 730, оп. 1, д. 172, л. 26.].

По рассказам писателя В. В. Вересаева (Смидовича), его в 1905 году приняли в масоны в Москве (Никитская, угол Мерзляковского, 15). Принимал его видный конспиратор князь С. Д. Урусов («Записки губернатора»). Он же ввел туда будущего редактора «Известий», известного большевистского функционера Скворцова — Степанова. Там же был принят и другой писатель, И. И. Попов.
Учрежденным в России ложам Великий Восток Франции предоставил особые права — они могли, не спрашивая санкции Парижа, открывать новые ложи. В силу этого права в 1908–1909 годах были открыты ложи в Нижнем Новгороде («Железное Кольцо», мастер Кильвейн) и Киеве (мастер барон Штейнгель) и еще в четырех местах. Финансировал все эти ложи граф Орлов-Давыдов.

«В организационном отношении каждая ложа имела председателя — Венерабля, оратора и двух надзирателей, старшего и младшего, из которых младший исполнял функции секретаря. /…/ Все заседания открывал Венерабль, который на них и председательствовал. После открытия заседания все усаживались полукругом; Венерабль задавал традиционные вопросы: «Закрыта ли дверь?» и др.

Функции оратора сводились к наблюдению за соблюдением устава; он же и хранил устав, произносил приветственные речи новым членам…
Все члены ложи платили членские взносы, их принимал Венерабль и передавал секретарю Верховного Совета.
Конспирация и организация были выдержаны последовательно и строго. Члены одной ложи не знали никого из других лож. Масонского знака, по которому масоны в других странах опознают друг друга, в России не существовало. Все сношения лож с другими ячейками организации происходили через одного председателя ложи — Венерабля.

Вновь вступивший в ложу получал при приеме звание ученика.
Через некоторое время, обычно через год, его возводили в степень мастера. Право решения вопроса, когда именно следует произвести подобное повышение, принадлежало ложе. Но иногда повышение в степень производили по инициативе Верховного Совета. В этих последних случаях действовали обычно соображениями политического и организационного характера, т. е. Верховный Совет считал полезным то или иное лицо, которым он дорожил, продвинуть вперед по лестнице масонской иерархии» (Воспоминания масона А. Я. Гальперна).

Руководящий орган российского масонства, Верховный Совет, контролировал всю работу лож. Выборы в Верховный Совет были тайными. Первоначально этот Верховный Совет существовал не как самостоятельная организация, а как совещание представителей русских лож, аффилированных к Великому Востоку Франции. В 1907–1909 годах Верховный Совет состоял из пяти человек. Председатель князь С. Д. Урусов, два заместителя — Ф. А. Головин (председатель второй Государственной Думы) и М. С. Маргулиес (кадет). Казначей — граф Орлов-Давыдов. Секретарь — князь Д. О. Бебутов, аферист, состоявший одно время осведомителем Министерства внутренних дел [ГАРФ, ф. 1467, д. 925, л. 41–42.], и будущий немецкий шпион.

Российские масоны находились в постоянном контакте с политическими формированиями революционных партий и даже приглашали их представителей для «нравственной» поддержки своей террористической деятельности. Так, в начале 1905 года к руководителю боевой бандитской организации эсеров Гоцу в Ниццу приехал представитель левого крыла либералов из «Союза освобождения», связанный, в частности, с масоном Маргулиесом. По сообщению агента полиции Азефа, этот представитель, скрывавшийся под фамилией Афанасьев, прибыл с «предложением, чтобы партия эсеров оказала нравственное содействие образовавшемуся в Петербурге кружку крупной интеллигенции в террористических предприятиях, направленных против его Величества и некоторых лиц… Кружок состоит из литераторов, адвокатов и других лиц интеллигентных профессий (это т. н. левое крыло либералов из Освобождения). Кружок обладает деньгами, Афанасьев говорил — 20000 рублей, и людьми для выступления. Афанасьев просил только, чтобы С. Р. оказали нравственное содействие, т. е. проповедовали эти акты» ["Былое". 1917. № 4. С. 141–143.].

Масонские организации оказывали всяческую поддержку представителям революционных бандформирований, попавшим в руки правосудия. Они осуществляли бесплатную юридическую помощь эсеровским и большевистским террористам. П. Н. Малянтович, например, защищал большевиков В. Воровского и П. Заломова, Мандельштам — политического бандита, эсера И. Каляева и большевика Н. Баумана, Н. К. Муравьев — (уже позднее) целый ряд большевиков, виновных в государственных преступлениях и заговоре против Царя [Там же. № 6. С. 55.].

Вокруг масонских лож существовал ряд нелегальных организаций, действовавших под управлением каменщиков. Часто это были спиритуалистские и теософские организации.
В 1906 году существует кружок Спиритуалистов-Догматиков. Выходили журналы «Спиритуалист» и «Голос Всеобщей Любви», а также ежедневная газета «Оттуда». Издателем этих журналов был почетный гражданин Владимир Быков, по сведению полиции, занимавший степень мастера стула одной из масонских лож, поддерживая отношения с организациями Петербурга и Чернигова.

Обратите внимание: MIT: ядерная энергия является неотъемлемой частью будущего энергетики с низким содержанием углерода.

Он же и возглавлял кружок Спиритуалистов-Догматиков в Москве, выбирая из его членов «наиболее достойных» для посвящения в масонство. Как установила полиция, этот Быков был большой жулик, продавая среди некоторых мистически настроенных московских купцов разные магические приборы от всевозможных недугов, а также за плату в 300 рублей посвящающий всех желающих в обрядность «ордена розенкрейцеров»[ГАРФ, ф. 102, оп. 316, 1905, д. 12, ч. 2, л. 224.].

Под стать ему был и Петр Александрович Чистяков, издатель журнала «Русский Франк-Масон». По сведению полиции (ноябрь 1908 года), он находился в звании великого мастера Великой Ложи Астреи (существующей в Москве с 1827 года), секретарем ложи была Тира Соколовская. Ложа находилась в Москве.

Как признается Н. Берберова, кроме собственно масонов, в политическом мире России существовал значительный слой людей, «не посвященных в тайны, но знавший о тайнах, молчавший о них, создававших некую невидимую, но ощутимую защиту доверия и дружбы. Некий сочувствующий «арьергард» [Вопросы литературы. 1990. № 1. С. 162–164.].

Берберова приводит список сочувствующих:

Гейден П. А., граф, председатель Вольного экономического общества. Вместе с Шиповым и Гучковым основатель партии октябристов; Дмитрюков И. И., член Государственной Думы, октябрист, товарищ министра земледелия; Игнатьев П. Н., граф, министр народного просвещения; Кривошеин А. В., министр земледелия, Крупенский П. Н., октябрист, член Государственной Думы, председатель центра 4й Думы; Покровский Н. Н., министр иностранных дел, товарищ председателя Военно-промышленного комитета; Саблин Е. В., советник русского посольства в Англии, личный друг одного из самых высокопоставленных масонов Маргулиеса; Савич Н. Н., октябрист, член Государственной Думы, активный деятель Военно-промышленных комитетов; Шипов Д. Н., член Государственного Совета, одно время председатель партии октябристов. На его квартире в Петербурге 29–30 октября 1905 года обсуждалось положение о выборах в Государственную Думу (из 14 приглашенных половина — была масоны). Близкий друг известных масонов Муромцева, Г. Е. Львова, Головина, Гучкова; Щербатов Н., князь, министр иностранных дел, на частных собраниях с Поливановым и Кривошеиным обсуждал меры борьбы с председателем Совета Министров Горемыкиным, т. е. интриговал против Царя.

В обращениях иностранных масонских лож к своим собратьям в России выражались протесты против права русского государства защищать себя от действий подрывных антирусских сил. Так, например, на собрании миланской ложи «Разум» по поводу событий в России 1905 года было сделано следующее постановление: «Ложа «Разум», посылая братский привет новой русской масонской семье, которая мужественно начинает свое существование в печальную минуту для страны и среди все более и более свирепствующей реакции, — выражает пожелание, чтобы новая масонская сила, вышедшая из народа и стоящая за народ, скоро получила возможность водрузить свое зеленое знамя над освобожденным отечеством и благородно отплатить за бесчисленные жертвы теократической реакции» [ГАРФ, ф. 102, оп. 316, 1905, д. 12, ч. 1, л. 154].

Когда в 1906 году Царь распустил Государственную Думу, члены которой грубо нарушали законы России, французский масон Баро-Формиер (ложа «Работа и Совершенствование») поддержал врагов Царя, назвав их мучениками и героями русской независимой мысли.
На приеме депутата I Государственной Думы Кедрина Великим Востоком Франции 7 сентября 1906 года оратор этой ложи заявил:

«Нам вменяется в долг не только поощрять русских, которые страдают от давящей тирании, но еще и доставлять им средства победить деспотизм…»

Так 7 мая 1907 года Лейтнер дал в ложе «Правосудие» отчет о своем посещении Комитета по оказанию помощи русским революционерам. В отчете русской разведки отмечается, что «Великий Восток тем или иным образом помогает русскому революционному движению».
«Радикальное большинство Великого Востока, — сообщается в отчете, — сменяется в настоящее время большинством социалистическим и что на некоторых социалистических конгрессах (например, 1906 года) выставлено требование, чтобы все масоны-социалисты во всех вопросах, обсуждающихся в ложах, имели прежде всего в виду высшие интересы международного социализма.
Всю переписку, касающуюся России и русских масонов, хранил лично главный секретарь Великого Востока Нарцисс Амедей Вадекар.

Ламздорф просил Дурново силами Министерства внутренних дел собрать подробные сведения о масонском движении в России. Однако в ответ получает уклончивую отписку, косвенно подтверждающую упорные слухи о покровительстве Дурново масонской организации.
Вместо того, чтобы исследовать вопрос, Дурново отвечает, что «исследование действий масонской организации и предполагаемого распространения масонского учения в Империи связано при настоящих обстоятельствах со значительными трудностями, не позволяющими ожидать успешных результатов от могущих быть принятыми в этом направлении мер»[ГАРФ, ф. 102, оп. 316,1905, д. 12, ч. 2, л. 145.]. Дурново, безусловно, лукавил, ибо русская полиция к тому времени уже располагала определенным материалом о подрывной деятельности масонских лож.
Дурново выполнял инструкции Витте, не желавшего выступать против масонства. Витте прекрасно понимал, где координируются и регулируются силы антиправительственной оппозиции.

У Царя в то время не было более последовательного и организованного врага, чем кадетская, а точнее либерально-масонская оппозиция. Именно в либеральных кругах вынашивалась тогда мысль о физическом уничтожении Царя. Личный друг одного из основателей российского масонства и «Союза освобождения» М. М. Ковалевского князь Д. О. Бебутов, в особняке которого собирался Кадетский клуб, в своих воспоминаниях рассказывает, как передавал руководителям эсеровской партии 12 тысяч рублей для убийства Николая II [Вопросы литературы. 1990. № 4. С. 166–167.].
Еще одно покушение на Царя с участием масонов готовилось эсерами в 1906 году. Однако последовавшее затем разоблачение Е. Азефа, отвечавшего за это дело, разрушило планы эсеровских конспираторов.

При подготовке вооруженного восстания в Москве власти захватили
документы, из которых неопровержимо следовал вывод о преступной связи революционеров и либералов и о финансовой поддержке последними беспорядков в России.
После появления Манифеста 17 октября либерально-масонское подполье, легальными выразителями которого стали кадетская партия, Бюро земских съездов и некоторые другие общественные организации, почувствовало себя хозяином положения и поставило вопрос о захвате власти. Причем их уже не устраивало предложение Витте занять в новом правительстве ряд важных министерских постов (кроме финансов, иностранных дел, военного и морского). Приглашались в новый кабинет такие представители «прогрессивной общественности», как А. И. Гучков, М. А. Стахович, Е. Н. Трубецкой, С. Д. Урусов и Д. Н. Шипов.
Бюро земских съездов, куда Витте обратился со своим предложением, ответило ему через свою делегацию, что требует созыва Учредительного собрания для выработки новой конституции.
На съезде «русских земских людей», состоявшемся 6-13 ноября 1905 года в доме масона графа Орлова-Давыдова, «земские люди» объявили себя представительным органом и потребовали предоставления им чуть ли не прав Учредительного собрания.

Ядро и руководящая верхушка съезда состояли преимущественно из каменщиков. Председателем съезда был И. И. Петрункевич, его заместителями — А. А. Савельев, Ф. А. Головин, Н. Н. Щепкин, секретарями Н. И. Астров, Т. И. Полнер и В. А. Розенберг.
Здесь были представлены все лидеры либерально-масонской оппозиции — князь Долгоруков, князь Голицын, князья Трубецкие, Д. Н. Шипов, Ф. А. Головин, граф Гейден, С. А. Муромцев, М. А. Стахович, Ф. И. Родичев, В. Д. Кузьмин-Караваев, князь Г. Е. Львов, П. Н. Милюков.

Если вам понравилась статья, не забывайте ставить лайки и подписываться на нашу группу Вконтакте.

#масонство #сионизм #наука и образование #история #революция #терроризм

Еще по теме здесь: Новости науки и техники.

Источник: Революции в России. Часть v.