Христианская доктрина предлагает строгую иерархию сверхъестественных сил: от Бога через архангелов к святым покровителям. Это напоминает бюрократическую систему, где, по перефразировке Державина, «Иной господь силен секретарями!». Церковь утверждает, что через смирение можно заслужить благосклонность этих сил и даже достичь «царства божьего». Таким образом, на основе этой логики, человек может повлиять на высшие силы, что является тонким и спорным моментом в христианском богословии.
Смирение или достоинство: два взгляда
Язычество предлагает иную перспективу. Оно считает, что смирение, проповедуемое христианством, приличествует рабам, детям или женщинам (последний пункт, вероятно, является наследием патриархальных христианских установок). Для язычника смирение перед Богом не является добродетелью; высшие существа, по его мнению, ценят силу духа и достоинство.
Община как основа выживания и веры
История показывает, что жизнь «простого народа» часто игнорируется системами власти, пока он исполняет предписанные обязанности. Его удел — мольба, будь то к Богу или к современным институтам вроде банков. Единственной системой, попытавшейся уравнять права, стал социализм, построенный на принципах общины. Именно крестьянские общины во все времена были лучшим инструментом коллективного выживания.
Интересно, что и Великая Христианская Церковь зарождалась из небольших, но сплоченных общин — групп людей, объединившихся вокруг привлекательной идеи для противостояния несправедливости. Возникает вопрос: могут ли современные общины язычников-родноверов повторить этот путь? На заре христианства общины также различались в толковании служения, и лишь позднее догмы были унифицированы, часто в ущерб логике, опираясь исключительно на веру и внушение.
Библия, логика и нравственность
Библия как историко-нравственный текст работает именно благодаря своему мистическому и пророческому наполнению. С точки зрения язычника, нравственные уроки Нового Завета в той же мере ценны, в какой сомнителен Ветхий Завет. Эту мысль, опираясь на логику, отстаивал Лев Толстой, за что и был отлучен от церкви. Его критика божественного деспотизма по сути была близка к языческому мировоззрению.
Принятие христианством Ветхого Завета, иудейского по происхождению, создало внутреннее противоречие. Чтобы примирить нравственные христианские посылы с суровостью древних текстов, их стали трактовать как иносказания. Однако это породило двойственность и сложные отношения между конфессиями.
Философия Бога: между иллюзией и сущностью
Понятие «Бог» можно рассматривать как форму иллюзии, необходимую для критического осмысления мира. Конкретике поддается лишь та часть этого явления, которую удается «ухватить» разумом. Каждая часть — сущность, а «Высшая Сущность» — вновь лишь часть целого. Это существо находится за пределами нашего опыта и измерений, оно классифицируется лишь в тех рамках, в которые мы его временно «заключаем» для исследования.
А разве возможно существование самого нашего мира? Оглянитесь! Может существовать что-то более несуразное? Столь многоплановое неповторяющееся?..
Парадоксально, но четкое, хотя и узкое, определение Богу может дать атеист. Философ расширит это определение, но сделает его размытым. Искренне заблуждающийся верующий предложит свое видение, а служитель церкви — нарочито ложное, ибо он часто служит не вере, а институту.
Бог как идея и точка опоры
Бог в любой своей форме может стать ядром, сутью общинной идеологии. Для этого ему даже не обязательно быть богом в привычном смысле — достаточно связанного с ним понятия. Так будет до тех пор, пока не возникнет новая объединяющая философия, синтезирующая научный и религиозный подходы.
Любая философия требует точки опоры. Такой плацдарм создают верующие, а его границы очерчивают религиозные философы. Бог «недодуман», и в этой таинственности — источник его силы. Его невозможно разглядеть: то ли он слишком далек, то ли слишком близок, чтобы быть охваченным целиком. Наука будущего, возможно, применит «понятие относительности» и к Богу, но явление требует методов регистрации.
Языческий взгляд: Бог как Природа и Дед
Язычник не стремится охватить Бога целиком, как внук не может охватить деда. Можно обнять ствол дерева, но не понять его вершины и корней. Это родственные отношения. Бог — это Природа, а человек — её часть. Природа не лжет. Бог «всеведущ» и присутствует постоянно, но мы перестали это замечать. Так он и есть, и его нет одновременно.
В жизни человек сам наполняет Бога содержанием, подчиняя его своим требованиям. Но если жизнь после смерти существует, с него спросит по всей строгости. Язычество предпочитает быть одним осмысленным слогом, чем кучей заезженных, пустых сюжетов, подменяющих подлинную жизнь.
Простота и естественность языческого пути
Язычество — это простодушие и естественность, здесь нет места притворству или гамлетовским терзаниям. Оно подобно вере в общинную идею или движение к горизонту. Цель, основанная на «нереальности», порождает реальное движение. Весь смысл — в пути, а обычаи и практики, возникающие на этом пути, воспитывают человека общины. Природные верования приземленнее, они касаются человеческих, а не только божьих промыслов.
Будущее веры: возвращение к истокам?
Глобальный катаклизм вновь заставит человечество выживать. С единым Богом? Нет, всё вернется «во круги своя». Бога будет определять племя, община. Когда племена соберутся, они соберут и своих богов. Начнутся споры, войны за главенство. Где-то решат, что боги равны, а где-то — что Бог один, и его нужно защищать. Это станет кровавой, но объединяющей революцией. Появится новая идеология, вождь людей и «все-жрец», знающий волю бога. История повторится в борьбе светской и духовной власти, пока не явится Тот, кто объявит себя и тем, и другим...
/ПРОДОЛЖУ/
Больше интересных статей здесь: Новости науки и техники.
Источник статьи: Немножко о БОГЕ, ВЕРЕ, ИДЕЕ (философией язычника).