Эта запись открывает цикл воспоминаний военного фельдшера, служившего в одном из батальонов.
Обустройство зимнего лагеря
После получения приказа батальон выдвинулся на новую позицию. Дороги были разбиты, погода стояла сырая, и движение колонны, особенно ночью, было медленным и сопряженным с постоянной буксировкой застрявших машин. Наконец, часть остановилась на небольшом хуторе, расположившись в березовой роще. Штаб и финансовый взвод заняли строения, а основные силы начали обустраивать землянки для долговременного проживания. Работы велись организованно: землянки копались рядами с расчищенными проходами, сразу же заготавливались дрова, которые складывали в штабеля рядом с жилищами. В каждой землянке солдаты, проявившие смекалку, сооружали печи из найденного кирпича или железа. Для медпункта была выкопана просторная землянка с нарами, столами, скамьями, кирпичной печью и даже окнами. За несколько дней лагерь превратился в полноценный военный городок с элементами маскировки, хотя фронт был далеко и угроза авианалетов считалась маловероятной.
Новое имущество и конфликт с врачом
Вскоре в батальон прибыло пополнение, для которого пригодились просторные землянки, а также было получено недостающее снаряжение. Медпункту выделили новый автомобиль «Форд», который силами батальона был капитально переоборудован для суровых условий: подняли брезент, прорезали и застеклили окна, утеплили внутреннее пространство трофейными коврами и установили безопасную металлическую печь с двойными стенками, заполненными песком. Печь, которую можно было топить даже на ходу, изготовил местный латыш-умелец, имевший собственную мастерскую. В благодарность за помощь с автомобильным двигателем для его механизмов, который сержант Гуранов раздобыл с разбитой немецкой машины, латыш регулярно снабжал батальон свежим мясом, салом и самогоном, что значительно разнообразило скудный солдатский паек.
Однако в медсанчасти назревал конфликт. Военврач Незамов, который жил и принимал пациентов в машине, демонстративно не доверял фельдшерам и медсестрам, держа аптечку под замком, опасаясь воровства спирта. Ситуация обострилась после прямого вопроса фельдшера о расходовании спирта. Врач начал писать на него жалобы, пытаясь добиться перевода. В результате разбирательства в штабе из батальона уволили не фельдшера, а самого врача Незамова, переведя его в саперный батальон.
Новый врач и странное соседство
На смену ему прибыл капитан медицинской службы Кокоровец, который сразу заявил о строгом стиле руководства. Несмотря на грозные речи, новый врач также поселился в машине и, подобно предшественнику, не доверял аптечке. Вскоре он нашел компанию в лице начальника особого отдела батальона капитана Кутча, который переехал к нему в машину. Теперь из санитарного автомобиля днем и ночью доносились песни и пьяные разговоры. Прием больных был перенесен в землянку, а в машине капитан Кутч, что было весьма странно, проводил «допросы». Фельдшер и медсестры, опасаясь обвинений в контрреволюции со стороны особиста, предпочли не вмешиваться в эту дружбу.
Возвращение командиров и зимний досуг
В начале декабря в батальон вернулись после госпиталя комбат Федосов, а затем и капитан Поликарпов, чье возвращение стало неожиданностью. Поликарпов вернулся с орденом Отечественной войны, что вызвало недоумение, так как до ранения он большую часть времени проводил в госпитале с «малярией». Среди солдат ходили разговоры о его неблаговидных поступках, вроде изъятия трофейных часов у бойцов под предлогом передачи их в штаб. Также вернулись заместитель комбата капитан Салютин, старший лейтенант Лавренов и другие командиры.
Долгими зимними вечерами, когда не было дел, солдаты коротали время за чтением книг из библиотеки местного хутора, карточными играми, рассказами и анекдотами. В этих беседах раскрывались судьбы бойцов: старшие, вроде ветеринара Коротуна или бригадира Юрнаева, тосковали по мирной жизни и семьям, а профессиональный военный Косматенко, отслуживший 15 лет, не мыслил себя вне армии. Сам фельдшер и водитель Миша Вязгин, застигнутые войной в 19 лет, почти не успели пожить.
Награды и переход в наступление
В этот период Коротун и Косматенко были представлены к медали «За боевые заслуги», а фельдшер и сержант Гуранов — к ордену Красной Звезды. Батальон хорошо сдружился с соседней ротой технического обеспечения, особенно с ее заместителем командира Черновым, заядлым картежником.
После более чем месячного отдыха корпус был введен в прорыв. Начались тяжелые наступательные бои при поддержке советской авиации, но и вражеские самолеты не давали покоя. Особенно ожесточенными были бои за небольшие города. В одном из таких боев немцы прижали наступающих минометным огнем к промерзшей земле. Приказ был один — вперед. Солдаты пошли в решительную атаку под шквальным пулеметным огнем, понеся потери, но взяв город. Танки-истребители отрезали противнику пути отхода, устроив засаду, в которой отступавшие немецкие части были уничтожены. Преследование продолжилось.
Новый год на передовой
Закрепившись на новых позициях в отбитых у немцев основательных землянках с печами и двухъярусными койками, батальон готовился к встрече Нового, 1945 года. В медпункте уже было около десятка раненых. Вечером 31 декабря, вместе с ужином, всем выдали положенные 50 грамм спиртного. Ровно в полночь началась короткая, но мощная артиллерийская перестрелка с обеих сторон, после которой воцарилась тишина. В этой тишине бойцы поздравили друг друга с Новым годом, годом Победы, добавив к казенной норме трофейный алкоголь и американскую тушенку. Парторг и комсорг, объезжая позиции, доложили, что с немецкой стороны ясно слышались крики: «Эй, русский Иван! С Новым годом! Пей, русский Иван! И берегись завтра, русский Иван! Капут, Иван!».
Обратите внимание: Женщина-врач в «районе смертников». Как доктор Бейкер изменила общественное здравоохранение и спасла тысячи детских жизней.
Больше интересных статей здесь: История.
Источник статьи: Бои в районе города Шауляй (2).